Два ребёнка
Рождение второго ребёнка напоминает мне посадку самолёта. Шасси касаются земли, самолёт как следует трясёт, а затем он плавно снижает скорость и останавливается.
Второй ребёнок — это встряска для всей семьи. Во-первых, для первенца. Многие первенцы потом всю жизнь помнят, как им недодали, обделили, не купили и т. д. Идиллия в семье закончилась. Папа и мама, нежно воркующие над своим птенчиком, — это картинка, оставшаяся в прошлом.
Теперь в доме на порядок больше беспорядка. То и дело слышны крики «моё! нет, моё!» и «возьми меня на ручки! нет, меня!» — и неважно, какого возраста дети. Как выяснилось, семилетние тоже могут проситься на ручки, я подозреваю, что дети повторяют эту просьбу так долго, сколько может выдержать позвоночник родителей.
С двумя детьми вы уже не можете спокойно посмотреть телевизор, почитать книжку или полежать в благоухающей ванне, пока ваш супруг развлекает наследника. Редкий супруг согласится развлекать (и разнимать, и переодевать, и т. д. и т. п.) обоих, пока вы час вышиваете крестиком.
Ещё один тяжёлый «бум», который опускается вам на голову, — это необходимость делить свою любовь между двумя детьми. Ваше единственное солнышко, зайчик, пупсик и малюточка, вокруг которого прыгало двое родителей, а также бабушки-дедушки, перестаёт быть всеобщим центром внимания. Всё. Я же говорю, что хорошие времена кончились.
Но не зря я провела аналогию с посадкой самолёта. Когда вашу семью перестанет трясти, вы почувствуете плавное снижение скорости и блаженство. Вы вышли на совершенно новый уровень — уровень своих родителей (по крайней мере, среди моих знакомых большинство имеют по брату или сестре).
Теперь вы не просто семья, а семья с двумя детьми. Если дети ещё и разнополые, то большинство назовёт вас идеальной семьёй, про вас теперь можно снимать рекламу кетчупа или бульонных кубиков.
Вскоре вы обнаружите, что становится спокойнее и спокойнее. Дети (особенно однополые и с маленькой разницей в возрасте) прекрасно занимают друг друга, а вы в это время можете спокойно попить чай и побеседовать, изредка отвлекаясь на крики «моё! нет, моё!» и предпринимая попытки разнять детишек.
Кроме того, когда появляется второй ребёнок, мать уже не сходит с ума, чувствуя себя запертой в четырёх стенах с плачущим младенцем. У неё теперь есть старший сын или дочь, с которым можно поговорить. Даже с трёхлетним есть о чём поболтать, а уж шести-семилетние и т. д. — абсолютно разумные существа, можно сказать, взрослые люди.
Что такое двое подросших детей, я себе плохо ещё представляю, но, как бы ни сложилась жизнь, брат или сестра — это родной человек на всю жизнь. Друзья и супруги, к сожалению, имеют возможность прийти и уйти, а брат или сестра — это, так сказать, родная кровь. И если выросшие дети не поддерживают отношения, это, я почти убеждена, вина родителей. И мы, оказавшись в роли родителей, должны задуматься, как не довести до этого своих детей.
Ольга Яшина.
Продолжение следует…
